Crazy-sex.ru: На главную
Crazy-sex.ru: На главную
Регистрация


Забыли пароль?
Мою жену называют глупой блондинкой, но это неправда… она не блондинка.
Роберт Орбен
Новости
Эротические рассказы » советы бывалого » Анечка

Анечка

Дата создания: 25.01.2010, рейтинг: 3.00 (1 голосов), читали 2660 раз, комментариев: 0
Добавил: Afrodita

Серёга Бахин вернулся домой измотанным и возбуждённым.
- Давай… – коротко бросил с порога своей домашней любимице, и по третьему году законная супруга его, Линка Бахина, привычно раскрылась, не встав даже с кресла, как морская раковина -жемчугоносец.

Искать перлы в розово-росистых недрах своей юной пери было некогда, и без всяких прелюдий Серёга совершенно по-хамски влез по самое не хочу к мягкой крошке в нутро своим вывернутым из мотни обалдуем.
- Ой! – пискнула Линочка. – Прикольно как! Серенький, ты маньяк! Щёки её запунцовели под белокурыми кудряшками, ротик чуть приоткрылся, и вся Линочка стала, как обычно в такие минуты, чертовски привлекательна и божественно хороша. Серёга почувствовал, что пролонгированный секс этим вечером ему не грозит: до низвержения в распахнувшийся перед ним прекрасный Мальстрим оставалось не более двух-трёх его сосредоточенных пыхтений.

- Вот бля! Ууфхх! . . – Серому показалось, что в пучину к Линочке провалился не только взорвавшийся жидким счастьем хуй, но и весь он сам, с головой и подтяжками. – Нет, Ли-крошка… Я не маньяк… И даже не мудак какой-нибудь… Я простой гинеколог… любитель…
На этом месте по сценарию было положено с минуту целоваться страстно и вежливо в губы, но Серёга Бахин, как посчитавший себя обделённым временем полового акта, решил хоть в финале уж взять своё и приник в жарком засосе к жадно ищущим его губкам нимфоманки-жены всерьёз и надолго…
* * *

- Драсьте! . .
На пороге кабинета стояло нечто юное в сайкоделически расписном топике и в набедренной повязке лениво косившей под юбку.
- Это вы психогинеколог, да?
- Здравствуйте! – Серёга сделал вид, что отвлёкся от бумаг на столе и поправил очки. – Не психо-, а парагинеколог: лечение женских сексуальных депрессий альтернативной научной методикой. Проходите, пожалуйста! Присаживайтесь.

- Ага, точно-точно – депрессий! – существо взмахнуло ресницами, приближаясь, и извлекло то ли из болтавшейся на плече мини-сумочки, то ли прямо из-за своего джинсового пояса медицинскую карточку, ставшую на недолгое мгновенье хоть каким-то прикрытием бесстыже выпирающего голого пупка. – Я в газете про вас прочитала. Только там ещё было, что это… Про дефлорацию.

Серёга невольно поморщился: эти гавнюки – Кирюха с Ничипором – всё-таки сдержали данное ему слово опубликовать в жёлтой прессе объявление с его координатами и от его имени за то, что он отказался плясать голым на столе на той пьяной их вечеринке, проиграв в покер им три желания. Всё дело было лишь в том, что на званом вечере присутствовала его школьная любовь Ритка Матина, приходившаяся сейчас женой обоим его корешам, а при ней Серёга даже материться по-приятельски вслух прекращал. К тому же танцор из него был, как из пизды кролик…

- Фамилия? – Серый строго упёрся очками в карточку пациентки, где фамилия была прописана чёрным по белому: впечатление складывалось, что он решил проверить свою потенциальную клиентку на склероз и выяснить не забыла ли она, как её зовут.
- Анечка, – с состоявшегося перепугу полуголая леди вздрогнула на стуле и перепутала имя с фамилией, впрочем тут же поспешно догнав: – Лотова.

«На что жалуемся?», захотелось почему-то рявкнуть в назидание её перепугу Серёге, но он вовремя сообразил, что это уже будет окончательным идиотизмом.
- Слушаю вас, Анечка Лотова, со всем вниманием, – он с трудом входил в необходимую профессиональную норму поведения исполненного заботы и терпения. – Что вас беспокоит?
- Меня… – пациентка привычно замялась. – Деф… дефлорация…
- Вы хотите лишиться плевы? – запросто помог Серый.
- Да, очень! – метнулось навстречу ему восклицание полное выношенного внутреннего напряжения. – Это моя основная проблема!

- Вам надоело обременять себя девственностью в ваши зрелые годы, и вы пришли к твёрдому убеждению, что безопасней всего попрощаться с ней будет в кабинете профессионального доктора?
- Да… я пришла… – оживлённо кивнула головой эта несмышлёная прелесть и уронила на пол сумочку, не преминувшую рассыпаться тут же мириадой искрящихся бесполезностей.
- Совершеннолетие-то хоть достигнуто? – вздохнул Серёга, следя через стол за сбором её драгоценностей.

- Вы что, доктор! – из-под стола на него вскинулся возмущённо-прекрасный порыв коричневых глаз. – Мне двадцать один!
- Посмотрим… – Серёга листнул медкарточку в обратном направлении. – Ну двадцать один, не двадцать один, а восемнадцать всё же исполнилось… неделю назад… Ну и то хорошо – письменного согласия родителей, во всяком случае, требовать мне с вас не прийдётся… Снимайте трусы!

- Так вот сразу? – сумочка была собрана и заброшена за плечо. – Но я думала…

=» » »

Что она думала по поводу моего предложения, эта почти полностью разоблачённая барби сообщить не успела. Дверь открылась, и на пороге не стереть нарисовался Ничипор в своих издёрганных панк-манатках наспех сокрытых врачебным халатом.

- Привет, приболевшие! – он с ходу плюхнулся на тахту для предосмотра, беспардонно «заценил» всю неприкрытость красот моей клиентки и достал из кармана халата… видеокамеру. – Ну чё, Серый, дашь кино поснимать у тебя? Обещал ведь…

Большего кретинизма они с Кирюхой, видимо, выдумать не смогли! У меня вначале всё перехватило внутри, а потом я просто махнул рукой:
- Снимай! Двести баксов… Вы, девушка, тоже снимайте, пожалуйста, ваши трусы, – обратился я к клиентке. – Или вы хотели мне объяснить, что стесняетесь докторов и всю жизнь ищете гинеколога лечащего по глазам?

- Нет, но… – это, конечно, стоило видеть: гамма переживаний на лице кареокой Анечки Лотовой не вместилась бы в технические возможности ни одной видеокамеры. – Я не думала, что сегодня… Сразу… Я думала в первый день консультация сначала…
Можно было бы, конечно, обломать Ничипору кайф – так, для прикола! Но возможно за идеей косвенно стояла Ритка, а она обязательно нажаловалась бы на меня моей Лике. Поэтому я сделал вид, что нахмурился.

- Анечка Лотова! Вы находитесь на территории жесточайшего врачебного диктата! Попытались представить? Попробуйте делать то, что вам говорит доктор, и возможно у нас с вами что-то получится!
- Но я… – лепет исторгался нежной девичьей груди совершенно растерянный. – Я же не… не подготовилась… вы понимаете…
«Уупссс!!!», мелькнуло, наконец, в моей до того не сообразившей башке, «Девочка не подмыта. Какой жутко-обворожительный нюанс!»

Вообще-то, в таких случаях, действительно, положено не просто отпускать оплошавшую по неопытности пациентку, а отсылать её в обязательном порядке с напутствием больше никогда не допускать в своей жизни подобной бестактности в отношении лечащего её медперсонала. Но вот доктор, говорят, я хороший, а как мужик ведь крезанутый на всю голову – мне в женщинах нравится столь многое, что порой выходит даже за рамки их собственных о себе представлений. Я сочувственно качнул головой:

- Вполне понимаю… Снимайте трусы и на кресло. Простынка в шкафу.
- Я думала у вас уголок для переодевания есть… Или ширма хотя бы… – она встала со стула и теперь стояла в центре кабинета, озираясь по сторонам под пристальным сопровождением сосредоточенно снимающего «кино» Ничипора. – Ой! Зачем вы снимаете! Вы что!! Доктор, я не буду лечиться у вас! Можно я пойду?

По ходу она лишь только что обнаружила Ничипора – как всё-таки люди умеют тормозить при малейшем волнении!
- Можно! – сказал я. – Но никуда вы не пойдёте. Это – такой же доктор, как и я (»Правда, физико-математических наук») . В его компетенцию входит съёмка научно-образовательных видеоматериалов для студентов медицинской академии. Не обращайте внимания на его неиспорченное интеллектом лицо – просто это мой друг, и в моём кабинете он ведёт себя гораздо хуже, чем в своём собственном.

- А как же «за двести баксов»?! – резонно ещё один раз распахнула глаза пациентка.
- А за двести баксов это шутка такая. Внутрипартийная… – пояснил я. – Анечка, успокойтесь уже и снимайте смелей ваши трусики!
- Да не ношу я их – ваши трусики! Пристали тоже… – она нервно вздёрнула ручками на поясе своей мини-юбки, и я только тут обнаружил, что это были, оказывается, мини-шорты: опознать их в многочисленных надрезах-лохмотьях было действительно проблематично.

Шорты легли рядом с сумочкой на стул, а Анечка, наконец, взобралась на гинекологическое кресло. На лонжи её худые загорелые ножки укладывались как на раскалённый песок – в три попытки. Мне стало весело: борьба Анечки со своими внутренними устоями была похожа на стремление широко раздвинуть ноги, оставив их при этом плотно сомкнутыми! . .

=» » »

Вопщето чего я хотела так это ебатца. Полноцено и не двусмыслено. Потому что драчить я уже не могла. Было стыдно перед родителями да и не удобно уже, я ведь выросла.

А этих два чудака на букву «му» ничего не смогли мне поделать, полизали только один раз, вот и все. А я ведь можно сказать готова была полюбить на всю жизнь, хоть это и приятно когда лижут тебе только очень быстро все кончилось. Это было на берегу лунной реки в пионэрлагере. Димон обжёгся в костре как настоящий реппер и полез ко мне приставать уже ночью. А я пошла с ним на берег гулять и решила отдатца как женщина, потому что мне не хотелось ему бередить его свежие раны. Он залез на меня весь в бинтах и в трусах, стыдно, что ли было, ему, и с меня он тоже не снял приспустил только.

Стал совать, а я ему говорю – Посмотри какая луна! Он хотел обернутца, но у него размаха шеи не хватило и хуй тоже не заходил, хоть мне и было уже как порядочной девушке больно немного от его всемогучего натиска. Я вскрикнула, как слышала один раз в порнофильме и у Димона сразу опал. Он полез в письку губами мне, потом пальцем, потом хотел мне потрогать дивичию грудь, но тут нас накрыла тень огромной луны. Дима отлетел от меня, как мой щенок, которого я отшвыриваю когда он кусается а не лижет меня. И тут я увидела как надо мною склонился физрук…

Игорь был физрук молодой и очень накаченый. Все девочки «писались» когда он держал их на брусьях или за задницу на турнике. А он говорил им – Открой глаза твою мать упадёшь! А сейчас он стоял надо мной распростев надо мною объятия. – Ничего он сделать тебе не успел? – озабочено спросил меня Игорь-физрук и насильно взял меня на руки. Я закрыла глаза а он стал смотреть мне в промежность на мою развёрзнутую очень наверное к тому времени жаркую плоть.

Фонарик зачемто достал, посветил потом как начал сосать! Я испугалась и вырвалась но не очень совсем а только трусы дальше съехали у него по локтям. И вдруг как понравилось, что я даже чуть не уснула. Он меня качал тихо на мощных руках и под низом живота становилось все больше тепло… Потом я всетаки вырвалась когда испытала первый в жизни совместный оргазм. И говорю – Я думала вы как врач, проверяете девственность мне, Игорь Орефьевич, но зачем же для этого нужно сосать??? А он мне отвечает – Просто я письки такой как у тебя не видел ни разу! По моей личной классификации это княгинина розочка.

Ну тогда ладно думаю, но ему всеравно серьезно и строго сказала, что никому не скажу про его «педагогический подвиг». Вопщем ничего толком сделать они, как мужчина, со мной не смогли и заподозрила что окончу жизнь страрой девой. Поэтому когда в газете я прочитала «Псих. -гинеколог – лечение нервных депрессий и дефлорация» то подумала сразу, что это, то что, мне нужно.

Хоть до этого я о такой профессии ничего не слышала и не подозревала.

Но я подумать и не могла что там прикажут снимать мне трусы в тот же день при первом знакомстве! А когда я увидела, что меня, снимают на видео так я чуть не мочеиспустилась в канал сквозь трусы! Правда я трусы не ношу летом – в нашей среде это не принято…
=» » »

И у Серёги Бахина встал. Он бесшумно потянул ноздрями арома-амбре распахнутой перед ним девичьей прелести, и конфуз скрытый плотной тканью штанов и медицинским халатом не замедлил сказаться. «Ну почему у остальных гинекологов гениталии не реагируют сексуально на пациенток, а у меня как всегда?», вздохнул про себя Серёга. Несколько облегчило его муки напоминание мозга о том, что «остальные гинекологи» их консультации все без исключения – женщины.

Но вдобавок к неожиданным прелестям у малоформатной красавицы оказался совершенно умопомрачительный баш – густые чёрные волосы вздымались примятыми девственно-пышными зарослями над лобком, спускаясь в два кудрявых потока до самого колечка задницы – и Серёге показалось, что у него расходится молния на мотне. «Как ещё в этих усечённых шортах умудряется ходить? Рискует же засветиться на первом же эскалаторе… «, думал Серый, сжав свои побелевшие губы, чтоб не пыхтеть за работой, и раздвигая гинекологическим зеркалом преддверия Анечки.

- Видите, доктор – это моя основная проблема! – почему-то решила принять участие в своём обследовании Анечка Лотова. – Такая твёрдая, что половой орган не входит!
- А пробовала? – Серёга поневоле вскинул исполненный иронии взгляд поверх очков.
- Да вы что, доктор! – даже испугалась, кажется, пациентка попытки заподозрить её в сексуальной неопытности. – Я с пятнадцати лет или четырнадцати даже ебуся! И с грузином, и с инопланетяном, и в зад! У меня братик знаете какой? На два года младше всего, но маньяком маньяк! Один раз так драчил на меня, что я только немного позволила иму, а он меня чуть не отымел. Так бы и дефолировал бы меня, если бы я была нормальною девушкой, а не пуленепробиваемой целкой!

- Чего? – Ничипор-бродяга временем тем воспрял: подтянулся со своей цифровой ерундой в полный рост почти к самой пизде и норовил при малейшем удобном случае оказаться не снаружи, а где-то внутри женского полового органа; влагалище Анечки пугливо лишь вздрагивало, когда объектив с подмаргивающей подсветкой оказывался в непосредственной близости, щекотно касаясь прохладой металлического ободка объектива её нежно-розовых губок.

- Перегородка из уплотнившейся ткани фиброзного типа, вот «чего», – Серёга сомкнул Анечкины губки перед самой видеокамерой и стал задумчиво поправлять резиновые напалечники гинекоперчаток. – Редкий, особенно в столь юном возрасте, случай, но по всей видимости, Анечка Лотова, нам с тобой придётся прибегнуть к оперативному вмешатель…

- Ай! – восклицание рванувшееся из юной груди прервало Серёгу на полуслове и заставило даже слегка отшатнуться: «Вот дура! . . «.
- Ты что – сумасшедшая? Что ты орёшь? Я же тебе не потрахаться предлагаю, а сообщаю лишь выявленный факт: маловероятно, что современная медицина знает иной способ дефлорировать тебя – необходим даже не просто надрез, а полное удаление плевы, поскольку остатки могут доставлять тебе и партнёру неприятные ощущения во время вероятных в будущем половых актов.

- Я не люблю вероятных – мне невероятные нравятся! – с ходу отреагировала клиентка и пояснила жалобно: – Я боюсь очень! . . Это же, правда, больно-пребольно?
- Нет, щекотно и всё! – Серёга отошёл к приборному столику и принялся готовить инструменты. – Наркоз в регистратуре оплачивали?
- Н. . нет… – лицо Анечки даже побелело слегка перед камерой.
- Профессиональная шутка! Следующий раз не ловись… – Серый снял перчатки и принялся тщательно мыть руки. – Ничипор, студентам факультета гинекологии не обязательно знакомиться с орально-ланитными качествами объекта! Вымой руки и надень перчатки – мне понадобится ассистент.

Через три минуты в кабинете было слышно лишь взволнованное дыхание Анечки. Серёга обволакивал её смуглые ножки в белые операционные пелёнки, Ничипор делал вид, что разбирается в лежащих рядом хирургических инструментах, а оставленная на столе видеокамера продолжала снимать общий Анечкин план.

- Доктор, как вас зовут? – несчастная Анечка смотрелась окончательно жалобно.
- Сергей Афанасьевич!
- Сергей Афанасьевич… Серёженька… Вы же мне дадите по правде наркоз, а? А то я кричать буду ведь очень… Хотите покажу как?
Серёга вздохнул вслух.
- Ну зачем ты будешь кричать? Ты же у стоматолога не орёшь?!
- Нет. Но я всегда ему говорю, что если будет больно – то я укушу!

Серый с сомнением покосился на раздвинутую в салфетках пизду:
- В данном случае, мне кажется, всё-таки нечем… Успокойся, Анечка. Эфира тебе, конечно, не перепадёт, не мечтай, но местный наркоз входит в мои служебные и нравственные обязанности. К тому же фиброзные уплотнения бедны нервными окончаниями, мучений не много. Больно будет только один укол – попробуй уж перетерпеть, ладно?
- Ага…
- Ничипор, зеркало и ланцет!
- Пожалуйста! – друг с готовностью протянул скальпель и зажим.

«Идиот!», полувслух буркнул Серёга и сам взял необходимое. Ничипор обиделся и ушёл от него к пациентке. Он погладил Анечку по голове и произнёс с прямолинейной душевностью: «Потерпи, Сергей Афанасьевич лучший псих-гинеколог всей области… »
- Ничипор, как вас зовут? – Анечка с трепетом верхних, нижних, больших и малых губок своих смотрела на готовящегося сделать ей укол «Сергей Афанасьевича».
- Николай Гаврилович! – отреагировал смирно Ничипор и полез к ничего кроме доктора не замечающей пациентке в отворот её миниатюрного топика.

- Николай Гаврилович, что же мне делать!? – неожиданно обнаружила невесть откуда взявшееся своё знакомство с классиком Анечка и вскрикнула: – Ай!! – укол всё же был, оказывается, необходим.
- Ничего-ничего! . . – утешил, как мог, её тёзка раннего Чернышевского, со всей мягкой косолапою нежностью сжимая маленький шарик груди в своей лапе. – Тебе как раз ничего делать не нужно – пусть Серёга сам там пыхтит, а ты релаксни и расслабься по максимуму. Не заметишь, как всё и закончится! . .

Он нащупал крошечный выступ соска и, приподняв над ним палец, стал ласково тискать навершие мягкой подушечкой. Сосок стал нарастать, эрегируя.
- Ой, всё заморозилось, кажется! – Анечка, наконец, похоже, вырвалась из цепких объятий страха и чуть ожила. – Доктор, Сергей Афанасьевич, я не чувствую письки! Что скажет любимая мамочка – куда мне ебаться всю жизнь?

- Анечка, закрой рот до конца операции, ты мне мешаешь! – Серёга не любил издевательств над своею профессией: каждую операцию он переносил так, будто она совершалась на его собственном теле, и радовало сейчас его лишь одно – угомонившийся напрочь на время «стояк». Впрочем, сегодня действительно, похоже, везло. Фиброз плевы оказался настолько развитым, что даже крови почти не было. Серый без осложнений завершил операцию, сменил салфетки, вымыл руки и вновь вернулся к распахнутым створкам.
- Необходимо полежать пятнадцать-двадцать минут. Мне нужно пронаблюдать выход из анастезии.

Он придвинул одно из посетительских кресел чуть ближе, устроился в нём вполоборота к разверстой клиентке, взял свежий номер газеты со стола и с наслаждением, наконец, закурил.
- А поцеловать!?! – тут же очнулась была притихшая под уже обеими забравшимися ей в топик лохматыми руками Ничипора Анечка и продолжила валять дурака: – Можно сказать, основное событие в моей юной жизни произошло! Лишили девственности и газету читать…
- Ничипора попроси! – Серёга из всех новостей спорта узнал пока лишь то, что у него заново оттопыриваются всё сильнее штаны при каждом косом взгляде на волосато-розовый широко распахнутый «рот» пациентки. – Ничипор, будь другом, обеспечь там клиентке заботу и ласку!

- Без проблем! – с готовностью откликнулся Ничипор и полез целоваться к экс-девственнице.
Анечка замотала головой под озонированной одеколоном опушкой его двухнедельной небритости.
- Ай, Сергей Афанасьевич, он кусается! Щекотно же знаете как!
- Не знаю, я с ним целоваться не пробовал. Всё! Замерли! Анечка, успокой свой животик, не дёргайся! – Серый отложил газету и мундштук, придвинулся прямо со стулом и легко прикоснулся пальцами обеих рук к раздвинутым вздутым губкам. – Так не больно?
Он слегка стиснул губки в пальцах, чуть пошире развёл и стал мягко массировать нежную олохмаченную плоть.
- Нет.

Он раздвинул ещё чуть сильней, любуясь пугливо поджатым пониже колечком сфинктера ануса, прячущегося в кучерявых завитках тонкой шёрстки. Пальцы его всё оживлённей пробегали снизу вверх и обратно по набухающим на глазах створкам.
- А так?
- Н. . нет.
Он развернул пизду так, что из-под розовой кожицы наверху вылез острый бледно-розовый клитор, а на анусе расступились кудряшки.
- Так? – два указательных пальца его поджали обрамление клитора и толкнулись чуть вверх.
- А так вообще приятно! Ой… как хорошо…
Анечка мечтательно прикрыла глаза.

Через минуту Серёга гонял ей клитор вовсю, зажав его между средним и указательным пальцами левой руки. Правой он гладил Анечку по пристёгнутой к лонже ноге от лодыжки вниз до маленькой булочки. Анечку стало слегка прогибать в спине на гинекологическом кресле, дыхание стало непроизвольно задерживаться, а рядом с впадинкою пупка засеребрились крохотные росинки пота. Чтоб она не сильно дёргалась, рискуя сверзнуться с кресла, Ничипор удерживал её за подмышки, когда Серый положил свой язык в горячее устье и захватил верхней губой нервно-пахнущий клитор.

«Княгинина розочка» оказалась столь явной сяповкой с тонкой лобковой косточкой, что его язык завернулся до самой шершавости области-G. Анечка вспискнула, и дыхание её перешло в один тихо подвывающий перекатами стон. По большим пальцам растягивающих задницу рук Серёги скатилось несколько горячих капелек. Он пропустил указательный палец в протекающее преддверие, чуть смочил его и медленно вставил на всю длину в податливо-жаркую попку. «Оу-в… о-о-о… оой! . . «, задёргалась Анечка всем своим маленьким тельцем и так сильно забилась пиздой, что Серёгино лицо отлетело на добрых полметра. От вида кончающей пациентки у него самого всё чуть не взорвалось в штанах…

Когда Анечка Лотова возвернулась на землю, перед носом её раскачивался напряжённый «болт» охламона Ничипора. С минуту Анечка смотрела на вздувшийся фиолетовый шар его залупы, как на привидение непонятно с какой планеты.
- Хуй сосать будем или глазки строить? – осведомился Ничипор, тыкаясь ей оголённой головкой в нежные алые губки.
Анечка дурашливо хикнула и заморгала глазами:
- Вы что, Николай Гаврилович, я не умею же! Я так не могу!
- Зови меня просто Ники, маленькая глупышка… – Ничипор тяжело вздохнул. – Ну ладно, на нет суда нет! Учись пока где-нибудь… Серый, а может мы ей всё-таки вдуем по разу, а? У меня с собой как раз лабораторные образцы по фармакологии! Оттестировали бы…

- Какие ещё образцы? – дело было сделано, и Серёга уже, чувствуя возвращение к нему чувства юмора, отстёгивал ремешки лонжей, любуясь розово-смуглыми пятками Анечки.
- Да вот… – Ничипор добыл из внутреннего ближайшего к сердцу кармана какую-то гламурную мыльницу и бережно извлёк из неё на свет «образец»: вакуумированный в плёнку розовый презерватив со столь чудовищными резиновыми рогами-напайками, что внешний вид его напоминал то ли противотанкового ежа, то ли морскую мину.

- С двух попыток из трёх отгадаю, на что надеваются эти твои образцы при проведении «лабораторных исследований»! – ясно улыбнулся ему в глаза Серёга.
- Ну не на палец же! – вполне согласился Ничипор и обернулся к Анечке: – Ань, ты как?
Анечка, поджимая к животику, разминала чуть затёкшие навесу ноги. Ей, кажется, было действительно похер.
- Через неделю, как минимум! – Серёга почувствовал, что хоть в чём-то он просто обязан обломать обнаглевшего в доску Ничипора. – Вам, Анечка, ровно на семь дней запрещаются любые формы вагинально-половых контактов. В пятницу придёте ко мне на обследование.

Ничипор делано осердился, сложил гандоны на место и демонстративно взялся за вздыбленный хуй.
- Но «лётчик – хочит – кончить!», – продекламировал ценитель отечественного панка и направился к раковине умывальника дрочить.
- Одевайтесь! – Серёга не выдержал и сжал стоящую перед ним в ожидании голую Анечку за поджатую булочку.
Анечка зажала между ножек выданный ей тампон-прокладку и натянула свои мини-шортики. Сунув лапки в расшнурованные кеды, она прошлёпала к содрогающемуся в ожесточённой мастурбации над умывальником Ничипору.

- Хорошо, да, Николай Гаврилович? – она с интересом заглянула в его перекашивающееся постепенно лицо.
- Пиздец, как хорошо! – согласился «Николай Гаврилович». – Ань, подёргай за яйца, а?
Анечка неожиданно смело взялась за мошонку кулачком и потянула вниз. Ничипор охнул и содрогнулся всем телом – в кафельный пристенок над раковиной ударила в несколько млечных сгустков струя…
- Серый, вам спермодоноры не нужны часом? Я бы пошёл на полставки… – стряхивая последние капли в рукомойник, поинтересовался Ничипор.

- Ты бы, Ничипор, лучше на хуй пошёл, а? – добрым советом лишь отреагировал Серёга на его интерес. – Устроили с Кирюхой тут клоунаду из заведения для прекрасного пола!
- Эт всё Ританька… – спокойно, как всегда, подставил вместо себя под выдвинутое обвинение «прекрасный пол» Ничипор, -… говорит «Сними нам кино про Серёгу, сними нам кино про Серёгу… «. Вот я и…
- Ничипор!
. . – протягивая из-за стола медкарточку Анечке, строго предупредил его Серый взглядом – малейшие посягательства на честь своей школьной любви он предпочитал пресекать в корне.
- Сергей Афанасьевич! – встряла Анечка, дошнуровав свои кеды и вынимая из протянутой ей руки карточку, – А вы всем пациенткам зализываете?

- Нет, только особенно одарённым! – Серёга почувствовал готовность рассмеяться внутри. – Вы, кстати, Анечка, можете уже быть свободны до пятницы, досвиданья!
- Да? – Анечка Лотова почесала голый пупок и поддёрнула на плечо свою сумочку. – До свиданья тогда… До свиданья, Ничипор! До свиданья, доктор!
- Погоди! – Ничипор приостановил её у дверей и сунул Анечке в разрез сумки свою визитку: «Вечером заходи… »
«Ники, мне доктор не разрешает… «, в тон ему полушёпотом сообщила Анечка в подставленное ухо.

«Эт ничего! . . Дяди Серёжи не будет, и нам никто не будет мешать, аккуратно попробуем… »
- Я вам попробую! – Серёга вскинул блеснувшие очки над заполняемым журналом посещений и вынужденно потянулся под стол рукой – срочно сжать вновь изо всех сил дующийся в штанах хуй. – А то ещё постельный режим пропишу! Не раньше, чем через неделю!
- Вы что, Сергей Афанасьевич, я неделю не выдержу! Я Ничипора уже очень сильно люблю! – сообщила Анечка Лотова и скривила обиженно губки: – Пропишите мне постельный режим вместе с Ничипором! . .
* * *

«Работа такая, Лин, сама понимаешь… «, объяснялся с женой Серёга Бахин в постели по вечеру, «Люди как люди, а я вот тебя три раза выебал уже и ещё хочется! Пизда эта крошка припёрлась сегодня – Анечка Лотова называется… Да Ничипора ещё нанесло… В общем до дома еле донёс. У неё баш выше крыши и створки надутые… Давай по четвёртому, а?»
- «Скотина ты, Серж!», Линка Бахина страстно куснула его за плечо, «Не мог сфоткать – сейчас бы позырили! Полезли в качели?»

«Там фоткать не требовалось – там видеорепортёр свой старательный очень нашёлся! Завтра с утра позвоню, стребую диск у Ничипора побыстрей, а то вечно неделю провозится, кружок «умелые руки»… Удобно? Хорошо пристегнулась уже? Ну ага, полетели! . . »


Версия для печатиВерсия для печати
Это интересно
Загрузка ...
Читайте на сайте
  • Это было в сауне
  • Невероятное
  • Правила приготовления эротических блюд
  • День рождения в нашем агентстве
  • Как продлить половой акт
  • В больнице
  • Театр
  • Только для врослых - Обмен женами
  • Девочка Катя
  • Бисексуальность
  • Оценка
    Комментарии
    Комментариев еще нет.
    Добавить комментарий
    Имя *
    email
    Комментарий *
    Код подтверждения


     
    * - поля обязательны к заполнению
    Опрос
    |Мобильные тел, телефоны проституток горловкиКаким должен быть идеальный секс?







    всего проголосовало 1157 чел
    Новинки
    Рыбалка
    15.02.2010
    смотреть остальные »
    Оцениваем
    Страстный кавказец
    рейтинг 3.00/3 голосов
    Уборщица
    рейтинг 3.00/2 голосов
    МИНЕТ
    рейтинг 3.00/2 голосов
    Анечка
    рейтинг 3.00/1 голосов
    смотреть остальные »
    Обсуждаем
    Куннилингус
    9 комментариев
    Секс в Армении
    7 комментариев
    Как я изменил жене
    3 комментариев
    смотреть остальные »
    Что еще
    Rambler's Top100 bigmir)net TOP 100
    О проекте :: Правила :: Контакты